С таким же успехом мы могли бы быть мертвы (2022)

Над многоэтажным охраняемым домом на краю леса тяготеет ощущение замкнутости: здесь проживают состоятельные люди, доверяющие редкой устойчивости своей резервации. Главная охранница Анна держится особняком и кажется единственной среди сотрудников, кто не склонен к отклонениям от строгой дисциплины. В ее жизни скрыта личная боль: дочь Айрис, тинейджерка, изолируется в ванной комнате и отказывается общаться со всеми, убежденной в наличии злого духа, который, по её версии, искажает мысли и превращает их в реальность. В этом кирпичном квартале, где каждый шаг контролируется камерой, надзор становится не только способом обеспечения покоя, но и попыткой удержать туда, где еще сохраняется человечность. Айрис видит окружающий мир как угрозу и пытается найти смысл в своей изоляции, а Анна продолжает нести бремя материнской ответственности, соблюдая при этом непроницаемую стену между профессиональным и личным. Постепенно напряжение растет: владельцы и служащие сталкиваются с выбором между лояльностью к системе и тревожными признаками, которые подтверждают, что внешние угрозы могут скрываться внутри стен. Каждому обитателю приходится решать, доверять ли своей интуиции или той привычной рутине, которая удерживает их в этой башне и в этом мире, который стремительно сдаёт позиции. Под давлением обстоятельств Анна осознает, что ее собственная история и история Айрис переплетаются: не только безопасность здания, но и сама возможность жить под одним небом зависит от того, что они смогут увидеть за пределами своих запретов и страхов. Их связь становится критичной: мать и дочь вынуждены переступить через барьеры и пересмотреть границы контроля, чтобы выбрать путь к выживанию или к гибели в условиях, где доверие — дефицит и каждый шаг может стать последним. Так в этом квартале, построенном на стенах и правилах, начинается борьба за раскрытие правды и за право на простые человеческие выборы, которые ещё можно сделать, не разрушив ирискущее мелодии мира за окном.